abbra: (Default)
Выступление Greg Kroah Hartman в Google в июне 2008 с объяснением процесса разработки ядра Linux:

http://www.youtube.com/v/L2SED6sewRw



Рекомендую.
abbra: (Default)
Выступление Greg Kroah Hartman в Google в июне 2008 с объяснением процесса разработки ядра Linux:

http://www.youtube.com/v/L2SED6sewRw



Рекомендую.
abbra: (Default)
New York Times пишет о том, как наследие графа Цеппелина кормит 57000 жителей города Фридрихсхафен в Германии. Цеппелин в начале XX века основал фонд, пожертвования в который шли на работы по созданию дирижаблей. Он постановил, что управление фондом должен быть передано городу, если станет невозможным дальнейшее проведение работ по дирижаблестроению. После второй мировой войны французские оккупационные власти отдали фонд администрации Фридрихсхафена. Фонд владеет долями в разных предприятиях-наследниках бизнеса Цеппелина, так что дивиденды от их успешной деятельности идут в фонд, а через него -- в казну города. Отчисления невелики в процентном отношении, но составляют от 60 до 80 миллионов долларов в год, поскольку сами предприятия стали довольно крупными: например, ZF Fridriechschafen занимается производством запчастей для автомобилей и зарабатывает около 20 миллиардов долларов в год, а на предприятиях компании работает около 60 тысяч человек по всему миру. Так что фонд неожиданно оказался драгоценным, а то, что он принадлежит городу, понравилось не всем. В последней четверти XX века даже были судебные разбирательства, результатом которых стало то, что фонд стал тратить деньги на развитие дирижаблестроения. Эта деятельность защищает город от домогательств: сейчас четыре построенных дирижабля, несмотря на то, что они все работают в убыток, позволяют сохранить городу власть над фондом и доходы в городском бюджете, строить социальные объекты и поддерживать инфраструктуру города. Интересно, что уровень безработицы в регионе всего 2.5%, многие жители работают на предприятиях, владельцем которых является фонд графа Цеппелина.

А начиналось все с народных пожертвований 108 лет назад...
abbra: (Default)
New York Times пишет о том, как наследие графа Цеппелина кормит 57000 жителей города Фридрихсхафен в Германии. Цеппелин в начале XX века основал фонд, пожертвования в который шли на работы по созданию дирижаблей. Он постановил, что управление фондом должен быть передано городу, если станет невозможным дальнейшее проведение работ по дирижаблестроению. После второй мировой войны французские оккупационные власти отдали фонд администрации Фридрихсхафена. Фонд владеет долями в разных предприятиях-наследниках бизнеса Цеппелина, так что дивиденды от их успешной деятельности идут в фонд, а через него -- в казну города. Отчисления невелики в процентном отношении, но составляют от 60 до 80 миллионов долларов в год, поскольку сами предприятия стали довольно крупными: например, ZF Fridriechschafen занимается производством запчастей для автомобилей и зарабатывает около 20 миллиардов долларов в год, а на предприятиях компании работает около 60 тысяч человек по всему миру. Так что фонд неожиданно оказался драгоценным, а то, что он принадлежит городу, понравилось не всем. В последней четверти XX века даже были судебные разбирательства, результатом которых стало то, что фонд стал тратить деньги на развитие дирижаблестроения. Эта деятельность защищает город от домогательств: сейчас четыре построенных дирижабля, несмотря на то, что они все работают в убыток, позволяют сохранить городу власть над фондом и доходы в городском бюджете, строить социальные объекты и поддерживать инфраструктуру города. Интересно, что уровень безработицы в регионе всего 2.5%, многие жители работают на предприятиях, владельцем которых является фонд графа Цеппелина.

А начиналось все с народных пожертвований 108 лет назад...
abbra: (Default)
Это обязательно для прочтения: "Счастье быть программистом" в исполнении Густаво Дуарте.
abbra: (Default)
Это обязательно для прочтения: "Счастье быть программистом" в исполнении Густаво Дуарте.
abbra: (Default)
Тошиба наконец-то выпустила зверька с Spurs. Ноутбуком его назвать сложно -- с диагональю 18.4" и весом более четырех килограмм это все, что угодно, но не ноутбук. Сделали они монстра в лучших традициях PC-строительства: оторвали PPE-ядра от Cell и посадили оставшиеся 4 SPE на отдельную плату, обозвав ее Toshiba Quad Core HD processor. В качестве основной системы используется Core 2 Duo.

Забавно, что практически все сайты-обзорники и /. пишут о Cell-ноутбуке, которым этот зверь не является. Spurs Engine в нем доступна посредством специального драйвера, а все вкусности, разработанные в рамках поддержки Cell в Linux, будут практически недоступны -- основная архитектура системы -- x86_64, для нее еще никто не собирал компилятор кода для SPE и компоновщик, а а также прозрачную поддержку загрузки кода в SPE посредством виртуальной файловой системы. Все надо адаптировать с нуля. Но "аналитикам" мозги не писаны, для них все равно это "лаптоп с Cell", на который можно поставить Terrasoft Yellow Dog Linux. Хех.
abbra: (Default)
Тошиба наконец-то выпустила зверька с Spurs. Ноутбуком его назвать сложно -- с диагональю 18.4" и весом более четырех килограмм это все, что угодно, но не ноутбук. Сделали они монстра в лучших традициях PC-строительства: оторвали PPE-ядра от Cell и посадили оставшиеся 4 SPE на отдельную плату, обозвав ее Toshiba Quad Core HD processor. В качестве основной системы используется Core 2 Duo.

Забавно, что практически все сайты-обзорники и /. пишут о Cell-ноутбуке, которым этот зверь не является. Spurs Engine в нем доступна посредством специального драйвера, а все вкусности, разработанные в рамках поддержки Cell в Linux, будут практически недоступны -- основная архитектура системы -- x86_64, для нее еще никто не собирал компилятор кода для SPE и компоновщик, а а также прозрачную поддержку загрузки кода в SPE посредством виртуальной файловой системы. Все надо адаптировать с нуля. Но "аналитикам" мозги не писаны, для них все равно это "лаптоп с Cell", на который можно поставить Terrasoft Yellow Dog Linux. Хех.
abbra: (Default)
Начав с дискуссии у [livejournal.com profile] vitus_wagner, я все-таки решил вынести эту мысль из комментариев. Сейчас идут споры: зачем Nokia и компаниям открывать Symbian под Eclipse Public License.

Люди покупаются на моду. iphone сделал модным multitouch, даже если он и не нужен. iphone сделал модным браваду и "хакерство": теперь, чтобы быть денди, нужно иметь взломанный iphone. Это такой вызов обществу, игра, в которую общество с радостью играет. Подсознательный выпуск пара, сознательная провокация и фронда, которая ничего на самом деле угрожающего на своего носителя не привлекает. Это сдвиг сознания в область "они -- старые, а мы -- современные". За таким сдвигом легко рванут небольшие (и большие) компании, которые пишут игрушки и что угодно для мобильного потребителя. Такое уже было с рингтонами и картинками -- мы говорили, что это дурость и ими никто пользоваться не будет, а между тем ушлые компании, нанимающие по 300-400 человек клепать рингтоны и картинки создали отрасль на миллиарды долларов (400 млн. долларов только в России в 2006 году) -- в 2007 было продано около миллиарда телефонов по миру, рынок есть.

Так что пока будет быть модно iphone hackers, будут поставщики стиля для iphone hackers. То, что "хакеров" сейчас мало (6 миллионов), позволяет им позиционировать себя как элиту, фронду, стиль жизни и прочее. А расторопным бойцам рядом -- делать на них деньги.

И самое главное -- эти расторопные бойцы уходят с других платформ туда, где легче писать и где _будет_ больше пользователей. Не где они есть сейчас, а где они будут этой ночью. Снегопад придет после полуночи. Вот этого Symbian Foundation и боится.

Об этом отлично писала Урсула К. Ле Гуин в "Малафрене" (1979).
abbra: (Default)
Начав с дискуссии у [livejournal.com profile] vitus_wagner, я все-таки решил вынести эту мысль из комментариев. Сейчас идут споры: зачем Nokia и компаниям открывать Symbian под Eclipse Public License.

Люди покупаются на моду. iphone сделал модным multitouch, даже если он и не нужен. iphone сделал модным браваду и "хакерство": теперь, чтобы быть денди, нужно иметь взломанный iphone. Это такой вызов обществу, игра, в которую общество с радостью играет. Подсознательный выпуск пара, сознательная провокация и фронда, которая ничего на самом деле угрожающего на своего носителя не привлекает. Это сдвиг сознания в область "они -- старые, а мы -- современные". За таким сдвигом легко рванут небольшие (и большие) компании, которые пишут игрушки и что угодно для мобильного потребителя. Такое уже было с рингтонами и картинками -- мы говорили, что это дурость и ими никто пользоваться не будет, а между тем ушлые компании, нанимающие по 300-400 человек клепать рингтоны и картинки создали отрасль на миллиарды долларов (400 млн. долларов только в России в 2006 году) -- в 2007 было продано около миллиарда телефонов по миру, рынок есть.

Так что пока будет быть модно iphone hackers, будут поставщики стиля для iphone hackers. То, что "хакеров" сейчас мало (6 миллионов), позволяет им позиционировать себя как элиту, фронду, стиль жизни и прочее. А расторопным бойцам рядом -- делать на них деньги.

И самое главное -- эти расторопные бойцы уходят с других платформ туда, где легче писать и где _будет_ больше пользователей. Не где они есть сейчас, а где они будут этой ночью. Снегопад придет после полуночи. Вот этого Symbian Foundation и боится.

Об этом отлично писала Урсула К. Ле Гуин в "Малафрене" (1979).
abbra: (Default)
С 2005 года Coverity и Department Homeland Security проводят работу по усовершенствованию свободного кода. DHS выделила около 300000 долларов США, а Coverity за эти деньги обеспечила для отобранных 250 свободных проектов бесплатный доступ к своему средству статического анализа исходного программного кода, Prevent.

Prevent, ранее известный как Stanford Checker, довольно хорошо отлавливает разные ошибки вроде переполнения буферов и обращения по неправильным указателям, средний показатель ошибок там, где их на самом деле нет, составляет около 14%, это довольно низкое значение. Samba Team имеет доступ к результатам прогона Prevent по разным веткам Samba, мы даже попали в "круг второй" -- проекты, хорошо реагирующие на найденные ошибки и получающие доступ к более продвинутым функциям Prevent (11 проектов). Coverity периодически (обычно раз-два в день) запускает Prevent и делает доступным протоколы запуска участникам проекта. Например, у нас сейчас показатель 0.018 ошибок на 1000 строк кода, то есть, приблизительно одна ошибка на 56 тысяч строк кода, если я не ошибся с расчетами.

Coverity подвела итоги проекта за последние два года в отчете "Scan Open Source" (PDF, документ этот требует бесплатной регистрации на сайте Coverity). Некоторые интересные факты из него:
  • за два года общее количество обнаруживаемых ошибок в проектах сократилось на 16%;
  • между размером проекта и количеством ошибок существует всего-лишь линейная зависимость, а не экспоненциальная, как считалось раньше;
  • усложнение функций не ведет к увеличению количества ошибок в них, несмотря на то, что так думают практически все программисты;
  • наибольшее число ошибок приходится на обращения по нулевому указателю (27.95%) и утечку памяти (25.73%), а наименьшее -- на переполнение динамически распределенных буферов (0.31%) и использование негативных смещений до тестирования (0.21%).


Интересно, что на текущий момент общая база проанализированного кода в Prevent составляет около двух миллиардов уникальных строк, из которых 250 миллионов уникальных строк кода доступно под свободными лицензиями. Coverity, правда, отказывается проводить какие-либо сравнения качества между проприетарным и свободным кодом, ссылаясь на "несравнимость" в тех условиях, которые у них есть. К тому же, аудитории программистов пересекаются, поскольку многие "днем" пишут проприетарный код, а "ночью" -- свободный. Так что судить производительность доктора Джекилла и мистера Хайда Coverity не решается.
abbra: (Default)
С 2005 года Coverity и Department Homeland Security проводят работу по усовершенствованию свободного кода. DHS выделила около 300000 долларов США, а Coverity за эти деньги обеспечила для отобранных 250 свободных проектов бесплатный доступ к своему средству статического анализа исходного программного кода, Prevent.

Prevent, ранее известный как Stanford Checker, довольно хорошо отлавливает разные ошибки вроде переполнения буферов и обращения по неправильным указателям, средний показатель ошибок там, где их на самом деле нет, составляет около 14%, это довольно низкое значение. Samba Team имеет доступ к результатам прогона Prevent по разным веткам Samba, мы даже попали в "круг второй" -- проекты, хорошо реагирующие на найденные ошибки и получающие доступ к более продвинутым функциям Prevent (11 проектов). Coverity периодически (обычно раз-два в день) запускает Prevent и делает доступным протоколы запуска участникам проекта. Например, у нас сейчас показатель 0.018 ошибок на 1000 строк кода, то есть, приблизительно одна ошибка на 56 тысяч строк кода, если я не ошибся с расчетами.

Coverity подвела итоги проекта за последние два года в отчете "Scan Open Source" (PDF, документ этот требует бесплатной регистрации на сайте Coverity). Некоторые интересные факты из него:
  • за два года общее количество обнаруживаемых ошибок в проектах сократилось на 16%;
  • между размером проекта и количеством ошибок существует всего-лишь линейная зависимость, а не экспоненциальная, как считалось раньше;
  • усложнение функций не ведет к увеличению количества ошибок в них, несмотря на то, что так думают практически все программисты;
  • наибольшее число ошибок приходится на обращения по нулевому указателю (27.95%) и утечку памяти (25.73%), а наименьшее -- на переполнение динамически распределенных буферов (0.31%) и использование негативных смещений до тестирования (0.21%).


Интересно, что на текущий момент общая база проанализированного кода в Prevent составляет около двух миллиардов уникальных строк, из которых 250 миллионов уникальных строк кода доступно под свободными лицензиями. Coverity, правда, отказывается проводить какие-либо сравнения качества между проприетарным и свободным кодом, ссылаясь на "несравнимость" в тех условиях, которые у них есть. К тому же, аудитории программистов пересекаются, поскольку многие "днем" пишут проприетарный код, а "ночью" -- свободный. Так что судить производительность доктора Джекилла и мистера Хайда Coverity не решается.
abbra: (Default)
Отличный анализ ходов Google против открытой-закрытой-открытой-нет_закрытой Java и Sun: http://www.betaversion.org/~stefano/linotype/news/110/

Действительно, при всей "открытости" Sun, они по-прежнему контролируют все в Java -- от языка до использования разных версий JVM и крайне неохотно открывают те вещи, которые нужны и интересны. В данном случае, мобильную версию JVM. Ход Google с созданием своей виртуальной машины, с открытым кодом и лицензией Apache License, не ограничивающей области применения, можно назвать асимметричным ответом: Google создал транслятор байт-кода из JVM в байт-код своей виртуальной машины, Dalvik. То есть, можно разрабатывать приложения, пользуясь синтаксисом Java, но внедрять их на Dalvik, без ограничений -- будь то десктоп, сервер или мобильное устройство.

Исходный код Dalvik пока не открыт (думаю, что Dalvik еще не готов полностью), но это вопрос времени -- если Dalvik не будет открыт, Android не будет принят серьезно, поскольку не будет сильно отличаться от того, что делает в мобильной сфере Sun.
abbra: (Default)
Отличный анализ ходов Google против открытой-закрытой-открытой-нет_закрытой Java и Sun: http://www.betaversion.org/~stefano/linotype/news/110/

Действительно, при всей "открытости" Sun, они по-прежнему контролируют все в Java -- от языка до использования разных версий JVM и крайне неохотно открывают те вещи, которые нужны и интересны. В данном случае, мобильную версию JVM. Ход Google с созданием своей виртуальной машины, с открытым кодом и лицензией Apache License, не ограничивающей области применения, можно назвать асимметричным ответом: Google создал транслятор байт-кода из JVM в байт-код своей виртуальной машины, Dalvik. То есть, можно разрабатывать приложения, пользуясь синтаксисом Java, но внедрять их на Dalvik, без ограничений -- будь то десктоп, сервер или мобильное устройство.

Исходный код Dalvik пока не открыт (думаю, что Dalvik еще не готов полностью), но это вопрос времени -- если Dalvik не будет открыт, Android не будет принят серьезно, поскольку не будет сильно отличаться от того, что делает в мобильной сфере Sun.
abbra: (Default)
Спасибо Stacey Schneider и Groklaw за ссылку на статью Эрика Маскина, новоиспеченного нобелевского лауреата по экономике. Статья (PDF, 192Kb) "Последовательная инновация, патенты и имитация" впервые была опубликована в 1999 году, а затем обновлена в 2006. В ней Эрик Маскин вместе с Джеймсом Бессеном рассматривают два варианта развития изобретательской деятельности: в так называемой статической модели и модели последовательных изобретений.

Статическая модель описывает ситуацию, где для защиты уже вложенных в изобретение усилий используется система патентования: в обмен на раскрытие информации об изобретении, изобретатель получает возможность эксклюзивных прав на эксплуатацию своего изобретения. Таким образом, другой изобретатель не строит свои изобретения поверх уже существующих, а вынужден "изобретать колесо" или покупать лицензию на существующую разработку. В моделях уделяется внимание не только выгодам, которые получают изобретатели, но и тому, что же получит социальная среда, в которой живет изобретатель и которой используется это изобретение. В статической модели установленные законы (система патентования) не только защищает изобретателя от имитации, но и увеличивает риск дополнительных затрат на исследования со стороны альтернативного изобретателя-потенциального имитатора. Отсутствие патентной защиты в такой системе ведет к тому, что баланс (межкорпоративного) уровня вложений в изобретения не будет превышать уровень социального оптимума, а наличие системы патентования всегда выводит такой баланс выше уровня социального оптимума. То есть, в статической системе (никто не стоит на плечах гигантов, все стремятся самостоятельно стать гигантами) патенты скорее добро, чем зло. При этом лицензирование патентов другим не увеличивает общий доход (в том числе и социальный) участников, а лишь перераспределяет некий потенциальный максимум этого дохода.

Более того, Маскин и Бессен показывают, что в статической системе наличие конкуренции является сдерживающим фактором для инноваций. Компании, которые занимаются исследованиями и инновациями в условиях статической модели всегда имеют меньший "выхлоп" от этой деятельности, если у них есть конкуренты.

Последовательная модель рассматривает иную ситуацию, более реалистичную: исследования и открытия строятся на использовании предыдущих знаний и открытий всей социальной среды. То есть, инновации и изобретения в конкретный момент времени есть лишь звено в цепи инноваций, протяженной во времени.

В последовательной модели баланс (межкорпоративного) уровня вложений в исследования и разработку при отсутствии патентов меньше, чем уровень социального оптимума, однако и неэффективность использования вложений в этом случае меньше по сравнению со статической моделью с патентной системой. Далее, для социальной среды общий "выхлоп" исследовательской деятельности компаний выше при отсутствии патентной системы, аналогичный вывод сохраняется и для самих компаний, ведущих разработку. То есть, последовательная модель без патентной системы выгодна обществу в целом и выгодна изобретателям. Защита изобретателей в такой модели осуществляется на основании аттрибутивных законов (авторского права), а не запретов имитации.

Но отсутствие патентной системы в последовательной модели означает появление имитаторов и, как следствие, конкуренции. А конкуренция среди имитаторов-изобретателей положительно сказывается и на обществе, и на изобретателях.

Эта работа является, фактически, математическим обоснованием эффективности деятельности, осуществляемой сообществом разработчиков и пользователей свободного ПО. Свободные лицензии, опираясь на законы об авторском праве, выстраивают систему аттрибутивного вознаграждения изобретателей, при этом гарантируя свободу каждому гражданину социума на "превращение" в изобретателя.
abbra: (Default)
Спасибо Stacey Schneider и Groklaw за ссылку на статью Эрика Маскина, новоиспеченного нобелевского лауреата по экономике. Статья (PDF, 192Kb) "Последовательная инновация, патенты и имитация" впервые была опубликована в 1999 году, а затем обновлена в 2006. В ней Эрик Маскин вместе с Джеймсом Бессеном рассматривают два варианта развития изобретательской деятельности: в так называемой статической модели и модели последовательных изобретений.

Статическая модель описывает ситуацию, где для защиты уже вложенных в изобретение усилий используется система патентования: в обмен на раскрытие информации об изобретении, изобретатель получает возможность эксклюзивных прав на эксплуатацию своего изобретения. Таким образом, другой изобретатель не строит свои изобретения поверх уже существующих, а вынужден "изобретать колесо" или покупать лицензию на существующую разработку. В моделях уделяется внимание не только выгодам, которые получают изобретатели, но и тому, что же получит социальная среда, в которой живет изобретатель и которой используется это изобретение. В статической модели установленные законы (система патентования) не только защищает изобретателя от имитации, но и увеличивает риск дополнительных затрат на исследования со стороны альтернативного изобретателя-потенциального имитатора. Отсутствие патентной защиты в такой системе ведет к тому, что баланс (межкорпоративного) уровня вложений в изобретения не будет превышать уровень социального оптимума, а наличие системы патентования всегда выводит такой баланс выше уровня социального оптимума. То есть, в статической системе (никто не стоит на плечах гигантов, все стремятся самостоятельно стать гигантами) патенты скорее добро, чем зло. При этом лицензирование патентов другим не увеличивает общий доход (в том числе и социальный) участников, а лишь перераспределяет некий потенциальный максимум этого дохода.

Более того, Маскин и Бессен показывают, что в статической системе наличие конкуренции является сдерживающим фактором для инноваций. Компании, которые занимаются исследованиями и инновациями в условиях статической модели всегда имеют меньший "выхлоп" от этой деятельности, если у них есть конкуренты.

Последовательная модель рассматривает иную ситуацию, более реалистичную: исследования и открытия строятся на использовании предыдущих знаний и открытий всей социальной среды. То есть, инновации и изобретения в конкретный момент времени есть лишь звено в цепи инноваций, протяженной во времени.

В последовательной модели баланс (межкорпоративного) уровня вложений в исследования и разработку при отсутствии патентов меньше, чем уровень социального оптимума, однако и неэффективность использования вложений в этом случае меньше по сравнению со статической моделью с патентной системой. Далее, для социальной среды общий "выхлоп" исследовательской деятельности компаний выше при отсутствии патентной системы, аналогичный вывод сохраняется и для самих компаний, ведущих разработку. То есть, последовательная модель без патентной системы выгодна обществу в целом и выгодна изобретателям. Защита изобретателей в такой модели осуществляется на основании аттрибутивных законов (авторского права), а не запретов имитации.

Но отсутствие патентной системы в последовательной модели означает появление имитаторов и, как следствие, конкуренции. А конкуренция среди имитаторов-изобретателей положительно сказывается и на обществе, и на изобретателях.

Эта работа является, фактически, математическим обоснованием эффективности деятельности, осуществляемой сообществом разработчиков и пользователей свободного ПО. Свободные лицензии, опираясь на законы об авторском праве, выстраивают систему аттрибутивного вознаграждения изобретателей, при этом гарантируя свободу каждому гражданину социума на "превращение" в изобретателя.
abbra: (Default)
Отличная статья Michael Tiemann о мыслетанках, расплодившихся в последнее время под эгидой Microsoft с целью "внутренней" блокады Open Source в бизнес-среде. Майкл рассказывает о своем опыте бизнеса на Open Source -- а он все-таки, основатель Cygnus, практически первой и успешной такой компании.
С 1989 года, когда я создал первую Open Source-компанию, бизнес на Open Source был целиком основан на получении прибыли. [...] За идеей прибыли стоит теория, что инновация ведет к конкурентному успеху, а Open Source является наиболее надежным, масштабируемым, быстрым и прямым способом достижения инновации, точка. Следствием этой теории является то, что поведение, направленное на уничтожение конкуренции, ведет к уничтожению причин для инновации, поскольку уничтожает все ее преимущества. Таким образом, Open Source требует конкурентные рынки и достигает максимума эффективности когда все игроки конкурируют между собой. Все разговоры о комбинированных моделях, по сути, лишь прикрытие активности, направленной на ограничение, а не расширение конкуренции.

Open Source никогда не требовала тип венчурного капитала, который требует проприетарная компания. Мы начинали Cygnus с $6000, достигнув прибыльности в первый же год и сохранив ее последующие годы. Бизнес-модель, живущая без венчурного капитала, на самом деле сильнее моделей, которые постоянно вынуждены искать финансирование извне для создания новых продуктов. Независимость создает большую возможность инноваций и тем самым создает более надежный фундамент для конкурентной борьбы.


Дальше Michael ссылается на три научных работы, которые объясняют, по его мнению, около 90% всего успеха, достигнутого Cygnus: Эрика фон Хиппеля о инновации под давлением пользователей, Дэвида Аптона о гибкости как ключевом факторе в определении скорости инновации и надежности в ИТ, и приложение теории игр в области модульной архитектуры и мотивации разработчиков от Карлисс Болдуин.

Рекомендую.
abbra: (Default)
Отличная статья Michael Tiemann о мыслетанках, расплодившихся в последнее время под эгидой Microsoft с целью "внутренней" блокады Open Source в бизнес-среде. Майкл рассказывает о своем опыте бизнеса на Open Source -- а он все-таки, основатель Cygnus, практически первой и успешной такой компании.
С 1989 года, когда я создал первую Open Source-компанию, бизнес на Open Source был целиком основан на получении прибыли. [...] За идеей прибыли стоит теория, что инновация ведет к конкурентному успеху, а Open Source является наиболее надежным, масштабируемым, быстрым и прямым способом достижения инновации, точка. Следствием этой теории является то, что поведение, направленное на уничтожение конкуренции, ведет к уничтожению причин для инновации, поскольку уничтожает все ее преимущества. Таким образом, Open Source требует конкурентные рынки и достигает максимума эффективности когда все игроки конкурируют между собой. Все разговоры о комбинированных моделях, по сути, лишь прикрытие активности, направленной на ограничение, а не расширение конкуренции.

Open Source никогда не требовала тип венчурного капитала, который требует проприетарная компания. Мы начинали Cygnus с $6000, достигнув прибыльности в первый же год и сохранив ее последующие годы. Бизнес-модель, живущая без венчурного капитала, на самом деле сильнее моделей, которые постоянно вынуждены искать финансирование извне для создания новых продуктов. Независимость создает большую возможность инноваций и тем самым создает более надежный фундамент для конкурентной борьбы.


Дальше Michael ссылается на три научных работы, которые объясняют, по его мнению, около 90% всего успеха, достигнутого Cygnus: Эрика фон Хиппеля о инновации под давлением пользователей, Дэвида Аптона о гибкости как ключевом факторе в определении скорости инновации и надежности в ИТ, и приложение теории игр в области модульной архитектуры и мотивации разработчиков от Карлисс Болдуин.

Рекомендую.

Profile

abbra: (Default)
abbra

April 2016

S M T W T F S
     12
3456789
1011121314 1516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 18th, 2017 04:59 am
Powered by Dreamwidth Studios